Заявление представителя МИД Российской Федерации по «трехстороннему газовому альянсу» России, Казахстана и Узбекистана вызывает у туркменской стороны ряд вопросов. Об этом сказал заместитель Председателя Государственного концерна «Туркменгаз» Мырад Арчаев в комментарии Государственному информационному агентству Туркменистана, опубликованном в субботу. 

Как отметил Мырад Арчаев, 11 августа ряд средств массовой информации распространили заявление Директора департамента экономического сотрудничества МИД Российской Федерации Дмитрия Биричевского относительно так называемого «трехстороннего газового альянса» с участием России, Казахстана и Узбекистана. По его словам, Россия не исключает «возможности расширения трехстороннего взаимодействия в газовой сфере» и знает, «что интерес к нему проявляют и другие государства».

Заявление г-на Биричевского вызывает, как минимум, несколько вопросов, - сказал Арчаев. - О каких «возможностях расширения» идет речь, какие «другие государства» проявляют к ним интерес, что, в принципе, стоит за «трехсторонним взаимодействием» в газовой сфере? 

- Обтекаемость формулировок, использованных российским дипломатом, не дает на них ответы, - продолжил Арчаев. - А ясность здесь требуется полная, поскольку затрагиваются интересы других государств, в том числе Туркменистана.

Как напомнил заместитель Председателя «Туркменгаза», «Туркменистан, Казахстан, Узбекистан и Китай в течение длительного времени осуществляют взаимодействие по транспортировке природного газа из Центральной Азии в Китай, с четко согласованными объемами, сроками, экономическими и техническими параметрами».

Он пояснил, что «В настоящее время функционируют три ветки газопровода «Туркменистан – Китай» по которым газ поставляется с туркменских месторождений на востоке и юго-востоке страны. Все три линии, производственные мощности, обеспечивающие их работу, были совместно построены исключительно туркменской и китайской сторонами – соответственно, Государственным концерном «Туркменгаз» и китайской нефтегазовой компанией CNPC». 

- И сегодня крупнейшим поставщиком газа по этому трубопроводу является Туркменистан: из общего согласованного объема поставок, составляющего 55 млрд. кубометров в год, 40 млрд. кубометров законтрактованы Туркменистаном, а остальные объемы обеспечиваются Узбекистаном и Казахстаном, - отметил Арчаев.

Он подчеркнул, что «источников газа из других стран для заполнения трубопровода не предусмотрено, и в существующую схему распределения объемов газа, поставляемого в Китай, планы по расширению состава участников проекта газопровода «Туркменистан – Китай» не входят».

Арчаев также отметил, что «Туркменистан неукоснительно придерживается взятых на себя обязательств перед китайскими, узбекскими и казахстанскими партнерами. И законно рассчитывает на взаимность».

- Также очевидно, что любые изменения согласованных и оформленных объемов и схем поставок газа, с использованием имеющейся инфраструктуры, требуют предварительного согласования со всеми участниками без исключения, - продолжил Мырад Арчаев, добавив, что никаких консультаций с Туркменистаном по этому поводу не проводилось. 

- Такой подход для туркменской стороны непонятен и неприемлем, и рассматривается нашей страной как не соответствующий нормам международного права и практике работы в газовой сфере, - заявил Арчаев.

- В этом контексте в Туркменистане вызывают серьезную обеспокоенность заявления официальных представителей, так или иначе затрагивающие международные обязательства нашей страны, и могущие посеять неясность и спекуляции относительно их выполнения другими участниками, - подчеркнул зампредседателя «Туркменгаза».

- Как ответственное государство, Туркменистан исходит из того, что международное сотрудничество, в том числе в таком важнейшем сегменте как энергопоставки, должно строиться на открытых и ясных критериях, взаимном уважении и учете интересов, строгом соблюдении достигнутых договоренностей. Колебания внешнеэкономической конъюнктуры не могут служить поводом для изменения этих принципов, - отметил Мырад Арчаев.